«Каждое утро в нашем учреждении всегда начинается одинаково. Это традиция. Ритуал…»

Помните? У нас в конторе тоже есть такой ритуал – каждое утро начинается с закрывания всех окон, затыкания всех щелей и отключения всех кондиционеров. Чтоб не дуло… Конечно-конечно, они же простужены. Они чихают, кашляют, шмыгают носами и сморкаются. Их знобит, им, сидящим в самом дальнем от окна углу, продувает шеи и поясницы. А мы потерпим. Мы-то ведь, в отличие от них, здоровы… И мы будем продолжать париться от жары и задыхаться от недостатка кислорода, потому что свежий чистый воздух – он там, далеко, за окном. За закрытым на все щеколды окном.

А мы здесь – в духоте. И мы чувствуем себя победителями, если в перерыве, воспользовавшись тем, что все ушли обедать, нам удается хоть немного проветрить кабинет. И так уже не один день, и даже не один год идет самая настоящая война – война сильных и здоровых против слабых и больных. Война, в которой первые всегда проигрывают. Война за право дышать. Война за чистый воздух.

Эта война идет повсеместно – в офисах и квартирах, в троллейбусах и ресторанах. И мы – те, кто просто хочет перестать задыхаться – уступаем. Уступаем своим родным, потому что любим их и жалеем, уступаем своим сослуживцам, потому что у них, тех, кому всегда и везде «дует», элементарное численное превосходство. Мы уступаем им, ведь мы – здоровы.

Мы молча склоняемся над клавиатурой, послушно вдыхаем углекислый газ и ждем окончания рабочего дня, чтобы вырваться из закупоренного офиса на улицу и вдоволь насладиться тем, что у нас отнимают – правом вдыхать чистый воздух, зимой напоенный морозной свежестью, а летом – запахами трав и цветов. И пусть мимо проносятся автомобили, обдавая нас выхлопными газами. Пусть заводские трубы коптят небо выбросами – у нас, избавившихся, наконец, от духоты и смрада, перехватывает дыхание от радости: вот он, свежий, чистый воздух!

И голова кружится от счастья. И мы бредем, стараясь растянуть это неслыханное удовольствие – возможность дышать. И пытаемся надышаться впрок, потому что дома чистый воздух тоже под запретом. Потому что при первой попытке распахнуть форточку мы услышим: «Кому тут жарко? По квартире сквозняки гуляют! Ты хочешь, чтоб мы все умерли от воспаления легких?» Нет, ну конечно же, мы этого не хотим, и мы послушно захлопываем окно и уходим на балкон, тщательно заперев за собой балконную дверь, чтобы, не дай Бог, чистый воздух не ворвался в дом.

А с соседних балконов на нас смотрят такие же, как мы – несчастные здоровые люди, изгнанные за пределы квартир своими шмыгающими носами домочадцами… И мы терпим. А когда заканчивается рабочая неделя, мы сбегаем за город. И не потому что мы не можем жить без рыбалки, охоты и сбора грибов! Мы бежим туда, где нет дверей и форточек, которые можно закрыть, где никто не сможет заставить нас чувствовать себя изгоями, виновными только в том, что мы здоровы. И там, на воле, мы можем, наконец, дышать!

И чистый воздух, врываясь в наши легкие, возвращает нас к жизни. И мы, успокоенные и умиротворенные, готовы потерпеть еще один день, одну неделю, один месяц… И втайне надеемся, что, может быть, сослуживцы перестанут сморкаться и чихать, а кто-нибудь из домочадцев, наконец, предложит проветрить квартиру.

И мы ждем чуда, потому что на победу в войне за чистый воздух у нас – крепких, сильных, здоровых людей – нет никаких шансов.